О пользе сдабривания насадки

рыболовные рассказы Рыболовные рассказы

Не один раз просыпались мы с сыном этой ночью: рано утром, еще до рассвета, мы собирались выехать на рыбалку на озеро Топольное. Поэтому понятно было наше нетерпение. Короткая июльская ночь тянулась для нас невыносимо медленно.

Наконец, когда я в десятый примерно раз открыла глаза и посмотрела на часы, было без пятнадцати три. Минут через пятнадцать мы с сыном уже катили на велосипедах к озеру, которое давно привлекало нас не только своей прелестью, но и обилием крупных карасей. Разговаривать не хочется. И я и сын, молча вдыхая всей грудью свежий предутренний воздух, едем по центральным улицам города к мосту через реку Тобол, в восьми километрах от которого находится озеро Топольное.

Еще темно. Лишь луна да несколько электрических фонарей освещают улицы. Город спит, только изредка виднеются одинокие фигуры рыболовов, направляющихся на Тобол и озера, окружающие город. Встречаются и группы, следующие, как и мы, на велосипедах или в грузовых и легковых автомобилях. Курганцы любят рыбалку, и в любое время года на любом водоеме всегда полно любителей ужения всех возрастов профессий.

Все шире и ярче становится белая полоса на востоке, все больше светлеет, и вот уже показываются первые лучи восходящего солнца. Наконец, подъезжаем к озеру. Еще задолго до этого по многочисленным отпечаткам велосипедных шин и следам ног на низких сыроватых местах дороги мы поняли, что сегодня на Топольном будет тесно. Так оно и получилось.

Едва мы подъехали к группе кустов, растущих на берегу под сенью высоких, стройных тополей, как из-за них раздался голос моего неоднократного спутника по рыбачьим поездкам старика-пенсионера Карманова — большого специалиста по ловле карасей. — Долго почивать изволите, милейшая! Пока была возможность, я пытался сохранить два очень хороших места ря­дом с собой, да куда там! Как видите, ничего у меня из этого не получилось. Придется на другое озеро ехать или до­вольствоваться третьестепенными местами. В самом деле, все берега озера были буквально усеяны рыболовами, так что, казалось, уже и приткнуться некуда. Однако ехать куда-либо в другое место не хотелось.

И вот, несмотря на то, что никакой надежды на удачную рыбалку уже не было, мы все-таки кое-как расположились на берегу, втайне надеясь, что соседям справа и слева надоест рыбачить в таких стесненных условиях и они уйдут. Вот тогда-то уж мы вволюшку половим знаменитых карасей озера Топольного, которые славились не только своей величиной и упитанностью, но и исключительной капризностью клева. В самом деле, нигде я не встречала такого капризного клева карасей, как на Топольном. В какой-то мере это находит свое объяснение в том, что на озере ежедневно бывает масса удильщиков, которые разными прикормками и привадами, в неумеренных количествах выбрасываемых в воду, просто закормили карасей. И часто. бывало так, что неискушенный новичок, не знающий другой насадки для карасей, кроме червей, прорыбачив безуспешно целый день, отправлялся домой без единой рыбки. Наши соседи по рыбалке, видимо, были именно такими новичками, потому что вскоре, не только не выудив ни одного карася, но даже не увидев ни одной поклевки, обменявшись между собой весьма нелестными отзывами по адресу ни в чем не повинных карасей, быстро смотали удочки и отправились в сторону расположенного неподалеку озера Щучьего. Несмотря на то, что прошло уже порядочно времени и у нас тоже не было ни одной поклевки, мы не унывали, так как еще ни разу не возвращались с Топольного без рыбы. К тому же в запасе у нас был один эксперимент, на который мы возлагали большие надежды.

Сегодня в качестве прикормки мы решили использовать круто сваренную, поджаренную на сковородке гречневую кашу, сдобренную нашатырно-анисовыми каплями, а для насадки приготовили мятый хлеб, подбавив в него небольшое количество губной помады. Получилась ярко-красная масса, которую мы также сдобрили нашатырно-анисовыми каплями.

Не успели затихнуть голоса наших удаляющихся соседей, как у одной из удочек, на оба крючка которой были насажены красные хлебные шарики, поплавок вначале плавно лег на воду, а потом быстро начал погружаться. После подсечки я почувствовала резкие рывки, удилище согнулось, и я с замиранием сердца, хорошо знакомым удильщикам, осторожно начала выводить рыбу. Обычно опытный рыболов почти всегда безошибочно определяет, какая рыба взяла насадку, ее размеры и вес, руководствуясь поведением поплавка, а также сопротивлением, которое оказывает рыба при вываживании.

Однако я никак не могла определить, кого я зацепила. Наряду с характерным сопротивлением крупного карася я ощущала какие-то резкие толчки из стороны в сторону, которые, однако, парировались общим направлением хода рыбы, выводимой наверх, причем удилище то буквально сгибалось в дугу, то несколько выпрямлялось; временами рыба опережала мои усилия и совершенно ослабляла лесу.

Наконец, уже в непосредственной близости от берега всякое сопротивление вдруг прекратилось и на поверхности показался крупный золотистый карась, а на нижнем крючке сидела крупная плотва, по-местному — чебак, которая при вытаскивании ее из воды вновь начала биться, тогда как карась спокойно «приземлился» на берег, спокойно дал снять себя с крючка и отправить в садок. Почти в то же время на удочке сына поплавок медленно и плавно поднялся и улегся плашмя на воду. Быстрая подсечка — и вот уже второй крупный карась, на этот раз с серебристой чешуей, отправляется в наш садок. Поклевка следует одна за другой и все на хлеб, тогда как поплавок второй удочки, наживленной жирными навозными червями, остается совершенно неподвижным. Редки поклевки и у ближайших к нам соседей справа и слева.

Солнце поднялось уже высоко над горизонтом. Дувший с юго-запада легкий ветерок как-то сразу прекращается, становится тихо и жарко. Как по мановению волшебной палочки, прекращается и клев рыбы. Среди рыболовов начинается усиленное движение. Все чаще и чаще самые нетерпеливые, преимущественно новички, меняют места ловли. Вдруг с юго-запада снова подул легкий ветерок, у кого-то произошла по­клевка, кто-то уже тащит упирающегося карася. Вновь начинается клев, еще более жадный, чем до этого: рыба клюет, уже почти не разбирая насадки. Но всему бывает конец. Кончается и этот, полный прелести и сильных ощущений, замечательный летний день. Сматываем свои удочки, проверяем улов и даже немного удивляемся, что в садке оказалось так много крупной рыбы. Сравниваем свои трофеи и соседские и устанавливаем, что наш улов лучше и по количеству, и по качеству пойманной рыбы. М-да… — в раздумье произносит наш приятель Карманов, — на удачное вы, оказывается, место попали. Нужно вам сказать, что я и сам хотел это место занять, да уж очень много здесь рыбо­ловов вначале было.

И никак мы ему не могли доказать, что дело не столько в «удачном месте», сколько в удачно подобранных прикормке и насадке.

Вопрос о целесообразности окраски и сдабривания насадок и прикормки пахучими веществами уже с давних пор обсуждается рыболовами. Многие высказываются за то, что ни окраска, ни, тем более, пахучие вещества, не встречающиеся рыбам в природных условиях, пользы в ужении не приносят; они, мол, даже вредны, так как отпугивают рыбу Согласиться с этим я никак не могу. И вот почему. Кроме рассказанного здесь случая исключительно удачной ловли ка­расей на озере Топольном, я все лето пользовалась красящими и пахучими веществами при ловле на озерах и на реке Тобол, и мой улов всегда был значительно выше, чем у соседей, ловивших на те же насадки и употреблявших те же прикормки, но без пахучих и красящих веществ.

Не лишне рассказать здесь и случай из моей рыболовной практики на реке Исети в окрестностях города Шадринска Кур­ганской области, исключительно рыбной реке в прошлом и, к сожалению, ставшей значительно беднее вследствие за­грязнения. Это было лет двадцать назад. В начале зимы я с сыном отправилась на рыбалку к плотине у деревни Бакалды, где по первому льду обычно замечательно клевали окунь и ерш. Лучшей ‘насадкой и прикормкой служил обычно мормыш: для окуня — зеленый, живой, а для ерша — красный, то есть предварительно ошпаренный кипятком.

В связи с тем, что имеющийся у нас мормыш был припасен уже давно и ему грозила опасность испортиться, я еще за несколько дней до рыбалки ошпарила его кипятком и половину из имеющегося запаса опрыскала духами «Красная Москва».

Придя к месту рыбалки, мы обнаружили там около полусотни удильщиков, . тесно сгруппировавшихся возле выдолбленных почти рядом одна с другой лунок. Время от времени то один, то другой вытаскивал ершика величиной с мизинец. Крупная рыба совершенно не брала.

Мы с сыном пробрались в самую середину между рыболовами и, выдолбив во льду четыре лунки, засыпали для прикормки в две лунки мормышей, сдобренных духами, а в две остальные лунки — ненадушенных мормышей. Поболтав с соседями и выслушав сетования на никудышний клев, на северовосточный ветер ц прибыль воды, мы размотали свои удочки, наживили их надушенными мормышами и начали рыбачить. Минут 30 мы, как и все, через большие промежутки времени вытаскивали ершиков, про которых обычно говорят «глаза да хвост».

И вдруг все совершенно изменилось. Один за другим из наших лунок начали появляться и подпрыгивать на льду крупные ерши, тогда как остальные рыболовы по-прежнему с унылым видом из­редка потаскивали «ершиков-мизинчиков». Да и у нас, когда мы пробовали рыбачить из других лунок, в которые была спущена не сдобренная духами прикормка (а эти лунки находились не далее полутора метра от первых), также брала только мелочь да и то редко. За каких-нибудь полтора часа мы наловили более 200 крупных ершей и собрались домой. Только мы освободили свои лунки, как их тут же заняли другие рыболовы, но клев в них почему-то прекратился. Это нас заинтересовало, и мы решили посмотреть, что будет дальше. А дальше все было то же самое. Рыба совершенно не стала клевать, не брали в наших лунках даже и «ерши-мизинчики».

Тогда я снова размотала удочку, наживила мормышку пахучим мормышом, попросила рыболова, занявшего одну мз моих лунок, освободить ее и, заявив окружающим, что я знаю «петушиное слово», опустила мормышку в лунку. Почти мгновенно последовала поклевка, и я выудила крупного ерша, за ним дру­гого, третьего, десятого… Прекратив ловлю, я предложила занять эту лунку кому-либо из присутствующих. Желающих, конечно, нашлось много, но рыболов, который уже ранее рыбачил в ней, снова занял мое место, опустил в воду мормышку и… клева, опять как не бывало. Несколько раз потом мы сменяли один другого у этой лунки и все повторялось снова-Дома мы, чистя ершей, были немало удивлены тем, что желудки их были буквально забиты красными мормышами.

Я часто применяю пахучие вещества для сдабривания прикормки и насадок, ничуть не заботясь о том, встречаются ли они рыбе в естественных условиях, и, как правило, клев при этом бывает более активным.

Оцените статью
( 1 оценка, среднее 5 из 5 )
Дом рыболова
Добавить комментарий